ВНИМАНИЕ И ДЕЙСТВИЕ Печать E-mail
Дормашев Ю.Б., Романов В.Я. Психология внимания. М-: Тривола, 1995 В основании различных, рассмотренных выше те­орий внимания (ранней и поздней селекции, гибкой и множественной селекции, умственного усилия, еди­ных и составных ресурсов), лежит представление о пре­деле способности центральной переработки информа­ции. Природу и место этого ограничения обсуждали в течение нескольких десятилетии и продолжают обсуж­дать до сих пор. Однако, еще в начале 70-х годов, ка­залось бы. бесспорный тезис об ограниченных воз­можностях системы переработки информации был по­ставлен под сомнение. Наиболее радикальную пози­цию в этом вопросе занял американский психолог Ульрик Найссер. Развитие взглядов У. Найссера па при­роду внимания прошло два качественно различных этапа. В вводной части данной главы мы остановимся на содержании и выводах ранних исследований авто­ра, а изложению более поздних работ посвятим спе­циальный раздел. На раннем этапе У.Найссер формулирует и разрабатывает основные положения конструктивной теории внимания. В монографии "Когнитивная пси­хология", которая вышла в свет в 1967г. и сразу по­лучила широкое признание, У.Найссер выступил с критикой известных вариантов моделей ранней и по­здней селекции (Neisser, 1967). Сохранив представ­ление о селективной функции внимания, он отри­цает существование специальных процессов и меха­низмов отбора информации. Отправной пункт свое­го подхода к изучению познавательных процессов вообще и внимания в частности У.Найссер нашел в работах Ф.Бартлетта (Bartlett, 1932; 1958). Свою по­зицию автор формулирует следующим образом:Центральное утверждение заключается в том, что видение, слушание и запоминание - все это яв­ляется актами построения (construction), использую­щими стимульную информацию в той или иной сте­пени в зависимости от обстоятельств. Эти процессы построения занимают, предположительно, две ста­дии, одна из которых - первая - быстрая, грубая, целостная и параллельная, а другая - вторая - пред­намеренная, внимательная, детальная и последова­тельная (Neisser. 1967. С. 10).Отсюда видно, что У.Найссер пока еще придер­живается идеи двух последовательных стадий пере­работки информации и дает им характеристику, сход­ную с той, которая была, например, у Д.Бродбента.Процессы первой, предвнимательной стадии распространяются на всю стимуляцию, поступаю­щую на органы чувств. Они происходят автомати­чески, параллельно и независимо от текущей деятельности, целей и намерений субъекта. Переработ­ку информации на этой стадии У.Найссер характери­зует как простую, но вполне достаточную для уп­равления многими видами привычного поведения. По отношению к последующей стадии детальной перера­ботки предвнимательные процессы выполняют две группы функций и, соответственно, делятся на два основных класса (см. также Найссер, 1976). Процессы первого класса сегментируют стимульный вход на ряд единиц, объем которых зависит от характера мате­риала, навыков и умений субъекта. У.Найссер отме­чает, что отчасти эти операции соответствуют рабо­те перцептивных сил, о которых говорили гештальтпсихологи и, в качестве примера, приводит извест­ный феномен разделения поля восприятия на фигу­ру и фон. Когнитивные единицы, полученные на выходе структур предвнимательной переработки, со­храняются в течение непродолжительного времени в системах сенсорной (иконической или эхоической) памяти и служат потенциальными объектами вни­мания, а точнее, возможным материалом последу­ющей переработки. Предвнимательные операции вто­рого класса У.Найссер называет процессами бдитель­ности. Их функция заключается в обнаружении жиз­ненно значимых стимулов (напр., интенсивных, дви­жущихся и внезапных). Также, как и в отношении процессов первого класса, утверждается, что далеко не все такие процессы осуществляются при помощи врожденных механизмов. Некоторые из них, напри­мер, процесс восприятия собственного имени, обус­ловлены опытом и научением. Продукты процессов этого класса прерывают текущую деятельность субъекта, переключают его внимание на себя и как бы требуют неотложной и более глубокой перера­ботки того события, о котором они сигнализируют и несут первичную, сырую информацию.Специальное исследование процессов бдитель­ности У.Найссер провел при помощи разработан­ной им методики селективного чтения (Найссер, 1976). Автора интересовал, прежде всего, вопрос управления процессами бдительности. Испытуемые читали вслух фрагменты юмористических рассказов, отпечатанные красным шрифтом. Между строк это­го текста располагались последовательности случай­но отобранных слов, отпечатанные черным шриф­том. Испытуемых просили игнорировать черные сло­ва и при любых условиях не снижать своей обычной скорости чтения текста. В строках черного шрифта иногда встречалось имя испытуемого и часто повто­рялось одно и то же слово. В середине опыта часть испытуемых предупреждали, что позже им зададут несколько вопросов по содержанию нерелевантного (черного) материала.Результаты эксперимента подтвердили данные ранних исследований, проведенных по аналогичной методике дихотического прослушивания. Испытуе­мые не предупрежденной группы ничего не могли со­общить о словах черного списка, практически ни­когда не замечали многократно предъявленное сло­во, но нередко замечали свое имя. Иная картина результатов получилась в группе предупрежденных ис­пытуемых. Опрос относительно слов черного списка и специальное тестирование сохранения нерелеван­тного материала показали, что эти испытуемые, не снижая скорости чтения, замечали свое имя и по­вторяющееся слово гораздо чаще, чем испытуемые не предупрежденной группы. Этот факт говорил не только о том, что испытуемые не отфильтровывают нерелевантную информацию полностью, но и о том, что при условии постановки специальной задачи, они могут, без ущерба для основной деятельности, как-то настроиться на выделение значимых собы­тий нерелевантного канала.Продукты предвнимательных процессов могут пройти на стадию последующей переработки, назван­ную стадией фокального внимания. Различение диф­фузного и фокального внимания У.Найссер берет из психоаналитической литературы, отвергая лежащую в его основе метафору психической энергии. Он пи­шет:...внимание не является таинственной концен­трацией психической энергии, это просто распреде­ление анализирующих механизмов на ограниченную область поля. Уделить внимание какой-то фигуре оз­начает провести определенные анализы и опреде­ленные построения в соответствующей части иконы. Действие внимания ни в коем случае не устраняет теоретическую необходимость когнитивной перера­ботки. Наше знание объекта внимания не более не­посредственно, чем знание других объектов. В неко­тором смысле оно даже менее прямое, поскольку в этом случае используются более изощренные и спе­циализированные способы переработки (Neisser, 1967. Р. 88).Операциям, происходящим на стадии фокаль­ного внимания. У.Найссер дает единое название "анализа через синтез". Сюда входят процессы пост­роения перцептивного образа, различные в разных задачах и ситуациях, но всегда активные. Содержа­ние и функции этих процессов автор поясняет, ис­пользуя сравнение с палеонтологом, который отыс­кивает кости ископаемого животного и воссоздает его полный скелет. Применительно к процессу зри­тельного восприятия анализ может заключаться в вы­делении углов и линий буквенных стимулов, а синтез - в их соединении в определенный, соответству­ющий контексту и ожиданиям символ. При слухо­вом восприятии речи, наряду с выделением различ­ных фонем, происходит активный процесс внутрен­него проговаривания, продукты которого сравнива­ются с проанализированным входом. В том и другом случаях палеонтолог как бы копается в хрупких к быстро разлагающихся продуктах предвнимательной переработки, отсеивая посторонние останки и не­нужную породу и подбирая определенные кости (ана­лиз), сооружая из них, а также из вспомогательных и дополнительных материалов, скелет (синтез). Вни­мание, по сути, и есть указанный активный про­цесс синтеза перцептивного образа.У.Найссер утверждал, что его теория легко объяс­няет большинство данных исследований внимания. Кроме того, в отличие от других моделей, она не сталкивается с трудностями при объяснении житей­ски известного факта легкого отвлечения внимания от сенсорных входов и его переключения на процес­сы и продукты умственной деятельности. О своем ре­шении проблемы внимания и отношении к теории фильтра Д.Бродбента У.Найссер говорит следующее:Для него и фактически для большинства после­дующих теоретиков процессы внимания представля­ются, по существу, негативными: они что-то отфиль­тровывают или по меньшей мере ослабляют. Я пред­почитаю рассматривать их как позитивные: мы осу­ществляем активную переработку информации оп­ределенной части входа, а не оставшихся частей. Если человек берет один бутерброд из множества других, предложенных ему па подносе, мы обычно не говорим, что он блокировал, отфильтровывал или исключал из поля внимания все другие бутерброды, мы говорим, что он не взял их. Естественно, он зна­ет о выбранном бутерброде гораздо больше, чем о других, потому что ему нужно соответствующим об­разом сложить и держать руку с бутербродом и т.д. еще до того, как он начнет его есть. Если мы пред­ставим себе человека, у которого инстинкт само­сохранения преобладает над хорошими манерами, он. видимо, будет слегка придерживать пальцами другие бутерброды и следить за тем. чтобы с ними ничего не случилось как до, так и во время действий с тем бутербродом, который он выбрал. Это соответ­ствовало бы процессу переработки информации в предвнимании: не анализ до фильтра", а "дея­тельность за пределами основного потока обработки информации". При такой формулировке не возника­ет спора относительно того, имеет ли место селек­тивное внимание на стадии "восприятия" или на ста­дии "ответа". Восприятие является таким активным процессом, который невозможно отличить от отве­та" (Найссер, 1976. С. 287).Дополнительно отметим, насколько настойчи­во У.Найссер указывает здесь на тесную связь про­цессов восприятия и целенаправленных моторных действий субъекта, говорит об их взаимообусловлен­ности и даже совпадении. Теоретическое и экспери­ментальное обоснование этих положений составило основное содержание следующего этапа развития представлений о внимании как аспекте активной пе­реработки информации.Итак, на раннем этапе своих исследований У.Найссер выступил с критикой моделей селекции, подчеркивая активный, гибкий и конструктивный характер построения перцептивного образа. Он вы­деляет два вида процессов переработки информации. На первой стадии автоматически разворачиваются процессы пассивной предвнимательной переработ­ки. Функция этих процессов заключается в обнару­жении жизненно значимых стимулов. Кроме того, они обеспечивают первичную грубую организацию сен­сорного входа. За процессами автоматической пере­работки следует стадия активного конструирования образа, названная внимательной пли фокальной пе­реработкой. Нерелевантная информация не ослабля­ется и не блокируется при помощи какого-то спе­цифического механизма, а просто пренебрегается субъектом, поскольку не отвечает текущим действи­ям, целям и ожиданиям. Позже У.Найссер приступил к разработке новой теории восприятия как процесса непрерывной циклической активности, направленной на сбор информации из окружающей среды. В контек­сте этой теории он продолжает критику моделей фильтра и ограниченных ресурсов центральной переработ­ки информации. В литературе, посвященной психоло­гии внимания, новая линия исследований У.Найссера получила название подхода умении и навыков. Ос­новные результаты и выводы этих исследований пред­ставлены в следующем разделе.Внимание как перцептивное действиеЦентральным понятием подхода У.Найссера ста­ло представление о схемах или внутренних когни­тивных структурах, участвующих в переработке вход­ной стимуляции, предвосхищении и поиске необ­ходимой информации в окружающей среде. У.Найссер пишет:По моему мнению, важнейшими для зрения ког­нитивными структурами являются предвосхищающие схемы, подготавливающие индивида к принятию ин­формации строго определенного, а не любого вида и, таким образом, управляющие зрительной актив­ностью. Поскольку мы способны видеть только то, что умеем находить глазами, именно эти схемы (вме­сте с доступной в данный момент информацией) определяют, что будет воспринято. Восприятие, дей­ствительно, - конструктивный процесс, однако кон­струируется отнюдь не умственный образ, возника­ющий в сознании, где им восхищается некий внут­ренний человек. В каждый момент воспринимающим конструируются предвосхищения некоторой инфор­мации. делающие возможным для него принятие ее. когда она оказывается доступной. Чтобы сделать эту информацию доступной, ему часто приходится ак­тивно исследовать оптический поток, двигая глаза­ми, головой или всем телом. Эта исследовательская активность направляется все теми же предвосхища­ющими схемами, представляющими собой своего рода планы для перцептивных действий, также как и готовность к выделению оптических структур не­которых видов. Результат обследования окружения — выделенная информация — модифицирует исход­ную схему. Будучи таким образом модифициро­ванной, она направляет дальнейшее обследова­ние и оказывается готовой для дополнительной информации (Найссер. 1981. С. 42).Описанный процесс автор называет перцеп­тивным циклом и представляет его в виде моде­ли, показанной на рис.1.Рис. 1. Перцептивный цикл (Найссер, 1981. Рис.2. С. 43)Отбор и селективное использование инфор­мации обусловлены не существованием каких-то пределов внутри схемы, а назначением и спе­цификой ее структуры, сложившейся по ходу научения или в процессе неоднократного вы­полнения определенного круга задач. Отсюда следует, что никаких особых механизмов селек­ции не существует вообще, а трудности одно­временного выполнения двух деятельностей мо­гут быть, при условии отсутствия перифери­ческой интерференции, преодолены путем уп­ражнения.С целью эмпирической проверки основных положений этой гипотезы был проведен ряд экспериментов по методике селективного смотрения, аналогичной бинауральному прослушиванию, в ко­торых предъявляли два движущихся изображения, на­ложенных друг на друга (Найссер, 1981; Neisser, Becklen. 1975; Neisser, 1979). У.Найссер подчеркивает необычность этой ситуации. Действительно, ни в ви­довом, ни в индивидуальном опыте животных и че­ловека зрительная задача такого типа никогда не встре­чается и, следовательно, специальный механизм филь­трации релевантной стимуляции для такого условия не мог быть создан в процессе эволюции или индиви­дуального научения. Если теория фильтра верна, то зрительное восприятие одного из этих изображений оказались бы невозможным или крайне затруднитель­ным.В первой серии опытов на один и тот же экран подавали видеозаписи двух игр — в мяч и "в ладош­ки" (см. рис. 2). Испытуемого просили отслеживать и фиксировать нажатием на кнопку события одной игры (броски мяча или хлопки ладоней), происхо­дящие в темпе около 40 событий в мин. Основной результат заключался в том, что все испытуемые сра­зу, легко и без ошибок решали эту задачу.Затем проверялось предположение о возможно­сти периферической селекции благодаря движени­ям глаз наблюдателя. Не исключено, что испытуе­мый, воспринимая фрагмент релевантной игры по­средством фовеального зрения, автоматически отсе­ивает большую часть нерелевантной стимуляции, попадающей па периферию сетчатки. Поскольку в опытах первой серии испытуемый свободно переме­щал взор по всему изображению, предположение о селекции такого рода выглядело правдоподобным. В опытах второй серии испытуемым запрещали дви­гать глазами: они должны были. отслеживая одну из игр, постоянно фиксировать метку в центре экрана. Неестественность, отличие лабораторной ситуации от обычных условий зрительного восприятия в этих опытах были тем самым намеренно усилены. Но ока­залось, что даже в этих условиях испытуемые успеш­но справляются с задачей.Рис. 2. Эксперимент на избирательное смотре­ние с наложением (в) видеозаписи игры в ладошки (а) и бросков мяча (б) (Neisser, Becklen, 1975; Найссер, 1981. Рис.3. С. 104)По мнению У. Найссера, результаты эксперимен­тов с наложением изображений говорят о том, что селекция релевантной зрительной информации про­исходит независимо от гипотетических механизмов фильтрации. Избирательность - один из аспектов вос­приятия, обеспечиваемый предвосхищением необ­ходимой информации и непрерывной настройкой перцептивной схемы, обслуживающей решение дан­ной задачи. Главным условием селективной настрой­ки схемы в вышеописанных опытах, вероятно, яв­ляется восприятие информации о движении как наи­более специфицирующей ход и события релевант­ной игры. Это предположение проверили в экспери­менте с варьированием сходства наложенных изоб­ражений. В обоих видеосюжетах три игрока быстро двигались по комнате и перебрасывали друг другу мяч с частотой около 30 раз в мин. Видеозаписи при од­ном условии снимались в полностью идентичных ситуациях (одни и те же, одинаково одетые люди, в том же помещении, с тем же мячом), а при другом — вводилось специальное отличие: футболки игро­ков на первой видеозаписи были темные, а на вто­рой — светлые. Отслеживая начинавшуюся чуть рань­ше релевантную игру, испытуемый нажимал на кноп­ку в ответ па каждый бросок мяча в этой игре. Пока­затель продуктивности решения задачи составил для условия "полной идентичности" 0.67, а для условия "различия в одежде" - 0.87. В контрольных опытах, когда показывали только одну игру, он был равен 0.96.У.Найссер интерпретирует эти данные как под­тверждающие гипотезу о решающей роли предвос­хищения кинетической информации в селекции ре­левантной игры. События другой игры не замечают­ся вообще. В то же время он не исключает того, что некоторые нерелевантные стимулы мо­гут запустить процесс своего восприя­тия и, как следствие будут осознаваться испытуемым. Сюда относится, прежде всего стимуляция, вызывающая ориен­тировочные ответы (громкий звук, вспышка и т.п.). Такие механизмы мо­гут быть врождены или сформированы в процессе длительной практики. При­мером последнего случая является факт восприятия собственного имени, предъявленного по нерелевантному ка­налу в ситуациях дихотического про­слушивания и селективного чтения. На данном этапе исследований У.Найссер приступает к частичному пересмотру ранних представлений об операциях та­кого рода, как процессах предвнимательной переработки стимульной ин­формации, вероятно, потому что сам термин "предвнимание" теперь, в свете концепции перцептивного цикла, выг­лядит неудачным, поскольку наводит на мысль о существовании, во-первых, последовательных стадий переработки и, во-вторых, самого процесса внима­ния. Понятно, что и то, и другое теперь оказывается для У. Найссера совершенно неприемлемым. Кроме того, новые исследования показали, что автоматичес­кая переработка может быть не только примитивной и грубой, как утверждалось раньше применительно ко всем видам предвнимательных процессов, но и чрез­вычайно сложной и тонкой.Большинство автоматических операций, относи­мых ранее к классу предвнимательных процессов бди­тельности, У.Найссер объясняет работой простых, ав­тономных и врожденных схем, служащих для запуска новых циклов перцептивной деятельности. Их следует отличать от операций, обеспечиваемых функциониро­ванием сложных, иерархически организованных схем, сформированных в процессе построения умений и на­выков. Автоматические системы того и другого вида могут лежать за пределами основного потока деятель­ности, но используются и контролируются субъектом в разной степени. В связи с этим У.Найссер заявляет о принципиальной возможности одновременного вос­приятия нерелевантного и релевантного сообщения в любой ситуации и для любых видов стимуляции при условии специально организованной, продолжитель­ной практики.В пользу этого предположения говорили данные дополнительной серии, проведенной по той же мето­дике селективного смотрения. В середине проб опы­тов с наложением видеозаписей игр, на том же экра­не неожиданно для испытуемых появлялась и прохо­дила среди игроков, но той же комнате девушка с рас­крытым зонтиком. Наивные испытуемые (случайные посетители лаборатории) практически никогда не за­мечали это странное событие, тогда как в группе опыт­ных наблюдателей, которые не раз участвовали в по­добных экспериментах, девушку заметила почти по­ловина.В экспериментах этого цикла особое место зани­мают исследования, проведенные на детях различного возраста. Известный факт отвлекаемости детей дру­гие теории внимания объясняют несовершенством ме­ханизмов фильтрации. Поскольку в концепции пер­цептивного цикла существование таких механиз­мов отрицается, У.Найссер дает этому явлению иное объяснение, предполагая, что отвлекаемость детей — следствие слабой мотивации, а не дефекта средств решения перцептивной задачи. Действительно, не­редко можно видеть детей, полностью погруженных в игровую деятельность в течение длительного вре­мени. В лаборатории У.Найссера были получены дан­ные, говорящие о том, что даже четырехмесячные младенцы могут отслеживать один из наложенных фильмов.Итак, избирательность восприятия обусловлена не формированием специальных механизмов внима­ния, а развитием схем умений и навыков, служащих для лучшего и более широкого сбора наличной и до­ступной информации. У.Найссер отвергает идеи су­ществования пределов переработки в центральной системе и каких-либо устройств, предотвращающих ее перегрузку. Факты интерференции одновременного выполнения двух задач он объясняет структурными ограничениями на входе и выходе системы перера­ботки, а также трудностью координации независи­мых центральных потоков информации и соответ­ствующих действий. Если вероятность периферичес­кой структурной интерференции сведена к миниму­му. то неудачи одновременного выполнения двух деятельностей можно объяснить отсутствием единых или координированных когнитивных схем. Упорная и длительная тренировка совместного решения та­ких задач может, по мнению У.Найссера, привести к полному устранению интерференции.Возможность формирования такого умения ис­следовалась и специальной работе, проведенной по классической методике изучения распределения вни­мания (Speike et al., 1976). В эксперименте участвова­ли два испытуемых, студенты-биологи Диана и Джон. Исследование продолжалось 17 недель, по 5 часов в неделю, 1 час в день. Испытуемые тренировались в одновременном выполнении двух задач: чтения про себя фрагментов художественной прозы, объемом до 7 тысяч слов и письме под диктовку отдельных, не­связных слов. В письме под диктовку каждое после­дующее слово подавалось сразу после записи преды­дущего. Испытуемый записывал их в столбик на ли­сте бумаги немедленно и не глядя. Обе задачи надо было выполнять как можно быстрее и в то же время качественно, то есть читать текст с полным понима­нием и правильно записывать слова. Скорость чте­ния и диктовки регистрировались. В контрольных, опытах и части проб основных серий дополнительно проверялась продуктивность решения той и другой задачи, как при раздельном, так и при совместном выполнении. Для задачи чтения периодически тес­тировали понимание прочитанного: после некото­рых проб испытуемый давал подробный письмен­ный отчет о содержании данного текста, а затем от­вечал на вопросы относительно эпизодов, выпав­ших из отчета. Он не знал заранее, в какой из проб потребуют отчет. В пробах с проверкой решения за­дачи письма под диктовку испытуемого прерывали на сороковом слове и тестировали узнавание 20 слов, случайно отобранных из только что продиктованно­го набора, смешав их с 20 словами, ранее не встре­чавшимися в эксперименте.В опытах предварительной серии получены следу­ющие показатели продуктивности раздельного выпол­нения задач. Средняя скорость чтения Джона состави­ла 483 слова в мин, а Дианы - 351 слово в мин, а показатели понимания прочитанного материала - 73% и 90% соответственно. Джон опознал правильно 87.5% и ошибочно - 2.5% слов, продиктованных в пробах с последующим тестом на узнавание, а Диана - соот­ветственно - 77.5% и 5%.В первых пробах основной серии, когда испыту­емые приступили к одновременному выполнению заданий, обе деятельности ухудшились: скорость чте­ния резко упала и нарушился почерк. Но уже к кон­цу четвертой недели эти показатели постепенно вос­становились почти до уровня раздельного выполне­ния. Результаты проверки понимания текстов на этом этапе оказались даже несколько выше, чем в начале исследования (при условии раздельного выполнения задач): у Джона - 86.3%, а у Дианы - 99.2%. По тес­там узнавания продиктованных слов результаты были несколько хуже: у Джона — 70% правильных опозна­ний и 12% ошибочных, а у Дианы - 76% и 33%, соответственно. Осознание диктуемых слов по ходу практики как будто уменьшилось, возможно, вслед­ствие автоматизации. В связи с этим была поставле­на задача исследования степени осознания и пони­мания диктуемых слов, которая решалась в специ­альных сериях опытов.В середину диктуемого набора из 80—100 слов включался блок из 20 слов, объединенных по одно­му из 4 признаков: смыслу, категории, синтаксису или рифме. Этот блок мог представлять собой не­сколько осмысленных предложений; слова могли принадлежать к одному и тому же классу (обознача­ли предметы мебели, средства передвижения или виды жилья); все слова блока могли быть существи­тельными, глаголами или прилагательными; и, на­конец, слова включенного блока могли рифмовать­ся между собой. Испытуемые не знали, что какие-то слова продиктованного набора образуют связанные структуры. После каждой пробы просили сообщить все, 410 можно вспомнить о диктуемых словах в це­лом и по отдельности.Из нескольких тысяч слов, продиктованных в этой серии, испытуемые воспроизвели только 35. Анализ показал, что большая часть этих слов вос­производилась не случайно. Так. Диана вспомнила слово диаметр, сообщив, что в момент диктовки данного слова она подумала о его сходстве со своим именем. Джон заметил и вспомнил слова, связан­ные с его текущими заботами о финансах и пропи­тании. Некоторые из воспроизведенных слов оказа­лись фонетически или семантически родственными параллельным словам читаемого текста. Например, Джон вспомнил слово отвращение, продиктованное в момент чтения слова обращение, и слово вселенс­кий при чтении истории о священнике. Испытуемые ни разу не сообщили о принадлежности блоковых слов семантической или синтаксической категории и не заметили ряды слов, составляющие предложе­ния. Только один раз оба испытуемых, независимо от содержания читаемого текста, воспроизвели словосочетание грязная вода из предложения собаки пьют грязную воду. По окончании данной серии испы­туемым показали 15 продиктованных ранее списков, составленных по признакам смысла, категории и син­таксиса, и попросили вспомнить что-либо относительно этих рядов. Они не могли сказать ничего и с трудом верили, что действительно писали последовательнос­ти типа тележка, коньки, грузовик, лошадь, самолет, трактор, автомобиль, велосипед, такси, катер, вер­толет, прицеп, метро, танк, ноги, коляска, корабль, мотоцикл, вагон, не замечая при этом соответствую­щей категории (здесь средства передвижения). Совер­шенно иные результаты дали пробы с рифмами. Диа­на и Джон сообщали о них всегда, уже начиная с пер­вых проб.С позиций теорий селекции и умственного уси­лия эти результаты не выглядят удивительными. Можно думать, что в данном случае внимание было направлено только на одну деятельность - чтение рассказа, а вторая деятельность настолько автома­тизировалась, что не требовала внимания. Письмо под диктовку обеспечивалось поверхностной пере­работкой информации, выполнялось легко, с ми­нимальной затратой умственного усилия. У. Найссер и сотрудники с таким объяснением согласиться не могли. Неудача испытуемых в опознании слов и их связей еще не говорит о невозможности глубокой и сложной переработки этих слов вследствие ограни­ченности ресурсов. У. Найссер предположил, что если соответствующая задача будет поставлена, то Диана и Джон в конце концов смогут се решать без ущерба для чтения и понимания рассказов.С целью проверки этого предположения была проведена специальная серия. В общий набор дикту­емых слов (более 200) в случайном порядке и в раз­ных местах оставляли 5 блоков по 10 слов каждый, объединенных но тем же признакам, что и ранее (смыслу, категории, синтаксису и рифме). От испы­туемых по-прежнему требовали читать про себя с максимальной скоростью и полным пониманием текст и точно записывать диктуемые слова. Допол­нительно их просили прервать эксперимент, как толь­ко они заметят какую-либо упорядоченность в списке диктуемых слов, и сообщить о типе обнаруженной связи.В начале серии скорость чтения упала у обоих ис­пытуемых, при этом понимание текста у Джона ухуд­шилось, а у Дианы осталось на прежнем уровне. Но уже через несколько проб эти показатели восстанови­лись. При этом, решая задачу записи под диктовку, Джон сообщил о наличии осмысленных предложений в 41 случае из 55, а Диана — в 42 из 69- Синтаксичес­кие группы они обнаруживали примерно в половине случаев, а группы рифмованных слов — всегда. В субъек­тивных отчетах оба отмечали, что при записи слов по­нимали их значение.На завершающем этапе данной серии перед ис­пытуемыми была поставлена задача более сложная. В ответ на определенные слова диктуемого списка их просили записывать не само это слово, а ту катего­рию, к которой оно относится. В случайно выбран­ных местам набора диктовали слова категорий "ме­бель" или "животные". Перед каждой пробой назы­вали одну из этих категорий и требовали, когда ис­пытуемый услышит соответствующее слово, запи­сать именно ее. Например, услышав слово кровать, он тут же должен был записать мебель. После каждой пробы следовал тест на понимание рассказа или тест на узнавание слов. Уже в первых пробах испытуемые успешно категоризовали нужные слова, но скорость чтения и понимание рассказов снизились. Спустя шесть недель усиленной практики они достигли ис­ходного уровня, как по скорости чтения, так и в по­нимании текстов. Все-таки заметим, что узнавание слов в этих опытах было несколько хуже, чем в про­бах без категоризации.Подводя итоги. У. Найссер пишет: "Их результа­ты нельзя объяснить с помощью традиционных тео­рий внимания. Представляется несомненным, что количество информации, воспринимаемой из одного источника, в то время как внимание направлено на другой, не лимитируется каким-либо фиксирован­ным механизмом, и поэтому ни одна конкретная ги­потеза в отнош
 
« Пред.   След. »
Подключиться к кабельному телевидению