Язык и формирование высших психологических функций Печать E-mail
А.Р. Лурия Лекции по общей психологии Эволюционное введение в общую психологию Лекция 8. Часть I В прошлый раз мы остановились на том, какое решающее значение для формирования человеческого сознания имеет возникновение языка. Как показали исследователи, основные единицы языка – слова и предложения – решающим образом влияют на формирование познавательной деятельности и того скачка от чувственного к рациональному, который является одним из важнейших фактов перехода от животного к человеку. Можно сказать, что единственным объяснением возникновения сознания является объяснение его не из внутренних духовных источников сознания и биологических корней поведения животных, единственный материалистический путь объяснения того, как возникает сознание, связано с тем, чтобы выйти за пределы отдельного индивида и попытаться найти корни человеческого сознания в общественной истории человека, в общественном труде и языке. В прошлый раз я показал, как слово, имеющее смысловое строение, не только замещает предметы внешнего мира, но и производит важнейшую работу по анализу и синтезу полученной информации: оно отвлекает нужные признаки, обобщает получаемые впечатления, относя воспринимаемые предметы к определенным категориям. Этим самым язык выступает как мощное средство для сложнейшее обработки получаемой информации и позволяет перейти от чувственного опыта к сложным формам отражения действительности. Сегодня мы попытаемся остановиться на этом подробнее и осветить ту конкретную роль, которую язык играет в формировании отдельных видов психологической деятельности человека. В прошлый раз я уже говорил о том, что с появлением языка возникает новая форма психологического развития. Мы знаем, что у животных есть только две формы психологического развития: с одной стороны – реализация наследственно заложенных программ поведения, а с другой стороны – приобретение новых форм поведения в процессе личного (условно – рефлекторного) опыта. У человека к этим двум основным формам психологического развития добавляется третья форма, которой нет у животных; этой формой является передача и усвоение общечеловеческого опыта с помощью языка. Когда, как я вам рассказывал в прошлый раз человек слышит какое – либо слово (например, слово «чернильница»), у него возникает не просто образ определенного предмета; с помощью услышанного слова данный предмет подвергается анализу, его составные элементы приводятся в соотношение с другими предметами, относятся к соответствующим категориям. Человек, воспринявший слово «чернильница», усваивает, что речь идет о чем – то, связанной с краской (черн), имеющим функцию орудийности (ил), являющимся вместилищем (ниц), и, таким образом, сразу он производит сложный анализ и синтез воспринимаемого предмета, который является результатом тысячелетней истории человеческого общества. Следовательно, уже применение отдельных слов позволяет передать человеку сложно построенную информацию, иначе говоря, усвоить человеческое знание. Естественно, что такое усвоение систем общественных знаний и обеспечивает ту форму приобретенного нового опыта, которого нет у животных и который есть только у человека. Легко видеть, что этим путем обеспечивается процесс социального формирования индивидуального сознания, что является важнейшим фактом, характеризующим психологическую жизнь человека. Сознание человека, которое кажется нам интимным, глубоко индивидуальным явлением, на самом деле имеет глубоко социальную природу. Оно формируется в процессе предметной деятельности, общения ребенка со взрослым, общение одних взрослых с другими, и носит глубоко социальный характер с самого начала. В процессе общения, которое осуществляется с помощью языка, ребенку передаются основы общечеловеческого опыта, и именно поэтому индивидуальная психология, психология отдельной личности, всегда является глубоко социальной. Если в процессе передачи общественного опыта такое большое значение имеет слово, то не меньшее значение имеет в передаче человеческого опыта и другая единица языка – предложение. Когда я говорю «эта пища ядовита» или «мальчика укусила бешенная собака», «Сократ – это человек», я передаю в этих фразах уже специально относящую к данным событиям или к данным отношениям информацию, и, таким образом, в сознании моего собеседника внедряется не только отнесение предметов к определенным категориям, но и целые системы отношений, целые суждения, которые восстанавливают у человека известные события, которых непосредственно сам он не видит, или известные логические отношения, которые в его опыте могут и не возникнуть. Информация, переданная с помощью предложения, неизмеримо расширяет, специализирует и уточняет опыт. С помощью фразы или предложения передаются сразу в готовом виде такие сообщения о событиях и ли отношениях, которые никак бы не мог сформулировать сам индивид и которые к нему с помощью языка поступают в готовом виде. Как мы уже говорили, передача информации с помощью предложений может быть разделена на два основных вида: сообщение о конкретных событиях или «коммутация событий» (например, «дом горит»), и сообщение об известных логических отношениях или «коммутация отношений» (например, «Сократ – человек»). Следует еще раз подчеркнуть, что последний вид информации имеет особенно большое значение: передать логические отношения играет особенно большую роль в переходе от чувственного опыта к сложным «рациональным» формам познания. Существует, однако, еще и третья форма воздействия языка, о которой мы совсем ничего не говорили в прошлый раз. В человеческом языке хранятся не только слова, позволяющие анализировать и обобщать воспринимаемые предметы, не только фразы, позволяющие передавать события или отношения. В языке сохраняются целые логические структуры, которые дают возможность не только передавать известные события и отношения, но позволяют усвоить способы делать вывод из получаемых сообщений. Иначе говоря, язык позволяет человеку овладеть основными приемами логических заключений. Позвольте остановиться на этом подробнее. Маленький ребенок имеет возможность делать выводы, прежде всего, на основании своего индивидуального опыта. В том, что пламя обжигает, он может убедиться из того, что ему говорят родители, сколько из своего непосредственного чувственного опыта. Однако, если бы человек мог делать выводы и заключения только из своего личного опыта, сфера наших интеллектуальных возможностей была бы очень узка. Существенное заключается, однако, в том, что мы можем делать выводы не только из личного опыта, но из тех логических средств языка, которые передаются в готовом виде вместе со словами и предложениями. Остановимся на примере, который объяснит это. Если мы слышим два предложения «Драгоценные металлы не ржавеют. Платина – драгоценный металл», – у нас не сразу же возникает возможность сделать вывод, что, по всей вероятности, платина также не ржавеет. Я вам дал типичный пример силлогизма, то есть известной логической конструкции, первым членом (или так называемой большой посылкой), которой утверждается известный общий факт, установленный общечеловеческим опытом. Этот факт имеет общий характер. Во втором предложении (или малой посылке) указывается, что определенный предмет относится к категории предметов, о которых шла речь в первом суждении, что он является частным случаем этой же категории. Логическое соотношение обеих посылок, данных в силлогизме, позволяет совершить новое познавательное действие. Оно дает возможность сделать вывод о свойстве, которым обладает та или иная вещь, независимо от того, встречался ли с ней человек или нет. Это суждение делается не непосредственным, чувственным, логическим путем, иначе говоря, с помощью использования того логического средства, которое дается в языке в виде силлогизма. Возможность делать выводы не на основе личного опыта, а на основе логического соотношения, заключенного в силлогизме, имеет огромное значение для создания новых – рациональных или логических форм познания. Обладание языком, его специальными логическими средствами дает возможность человеку делать выводы из событий, очевидцем которых он никогда не был, делать логические выводы на основании, передаваемых ему знаний и логических структур. В логических системах языка, примером которых может служить силлогизм, человеку передаются готовые динамические орудия мышления и таким образом, осваивая эти логические структуры, человек резко расширяет познавательные возможности, выводит их далеко за пределы познавательных возможностей, возникающих из личного опыта. В этом и состоит психологическая основа того скачка от чувственного к рациональному, который классики марксизма считали таким же важным скачком, как переход от неживой материи к живой или как переход от растительной жизни к животной жизни. Все эти новые возможности познания возникают у человека, благодаря усвоению языка, который является тем самым не только важнейшим средством формирования сознания, но вместе с тем важнейшим оружием для формирования мышления.
 
« Пред.   След. »
Подключиться к кабельному телевидению