ВНИМАНИЕ И ОТБОР Печать E-mail
Дормашев Ю.Б., Романов В.Я. Психология внимания. М-: Тривола, 1995 Многие интересные и продуктивные направле­ния психологических исследований начинались с анализа обыденных и привычных ситуаций, не вы­зывающих, как правило, никаких вопросов у чело­века, который попадает и действует в них. В обла­сти исследований мотивации здесь достаточно упо­мянуть З.Фрейда, впервые обратившегося к анализу ошибочных действии (оговорок, описок и т.п.) че­ловека и других мелочей повседневной жизни, ле­жавших за пределами научных интересов его совре­менников (Фрейд, 1989). В исследованиях памяти мож­но назвать ситуацию распространения слухов, спле­тен или игры в испорченный телефон. Последняя в Англии называлась русским скандалом и была поло­жена Ф. Бартлеттом, по совету Н. Винера, в основу плодотворного метода последовательных репродук­ций (Bartlett. 1932; 1958). Для Л.С. Выготского анализ таких несерьезных форм повеления как бросание жребия, завязывание узелка на память и счет на паль­цах послужил отправным пунктом разработки кон­цепции развития и метода исследования высших психических функций (Выготский, 1983). В психологии внимания такого рода ситуация сравнительно недавно получила специальное назва­ние застольной беседы или, в буквальном переводе с английского, вечеринки с коктейлем. Впрочем, ее описание как существенной именно для изучения внимания человека встречается уже в работах У.Джеймса. "Все формы усилии внимания были бы пущены в ход тем лицом, которое мы представим себе за обедом со своими гостями, настойчиво слу­шающим соседа, который дает ему нелепый и не­приятный совет, в то время как все окружающие гости весело смеются и разговаривают об интерес­ных и возбуждающих предметах" (Джеймс, 1902, с. 175). В другом месте он использует подобный пример в качестве иллюстрации функциональной сути внимания как процесса отбора и, более того, дей­ствия его механизмов. У. Джеймс пишет: "Мы знаем, что можем быть внимательными к голосу собесед­ника среди гвалта других разговоров, незамечаемых нами, хотя они объективно намного громче, чем та речь, к которой мы прислушиваемся. Каждое слово пробуждается дважды, и не столько благодаря чте­нию по губам говорящего, сколько уже до того, внут­ри, благодаря иррадиации прежде воспринятых слов и туманному возбуждению со стороны всех процес­сов, связанных с "предметом беседы" (James, 1890/ 1990, р. 292). Еще одним примером избирательности внимания может быть восприятие содержания и смысла трудной, интересной лекции. Если вы сосре­доточены на словах лектора, то не замечаете улич­ных шумов и звуков, доносящихся из коридора, жужжания ламп дневного света, шорохов и покаш­ливания присутствующих, духоты или. напротив, сквозняков в аудитории и что приходится сидеть в неудобной позе на краешке стула.Идеи У. Джеймса легли в основу современных теорий внимания, а вечеринка с коктейлем стала исходной для постановки исследовательских задач и создания новых методов изучения избирательности восприятия.При анализе этой ситуации можно выделить два важнейших для когнитивных психологов аспекта внимания. Во-первых, человеку легко удается ото­брать интересующий его разговор и непрерывно слу­шать его, не отвлекаясь на все остальное. Работа вни­мания в этом смысле представлена как аспект его избирательности или сосредоточенности, а изучение соответствующих механизмов получило название ис­следовании селективного или фокусированного вни­мания. Во-вторых, неотобранные голоса остаются по­тенциально доступными восприятию субъекта, и ка­кая-то информация может быть замечена за преде­лами выбранного направления внимания. Так, если у компании произносят его имя или начинают рас­сказывать анекдот, он невольно осознает эти собы­тия. Это означает, что внимание в какой-то степени распределено на все, что происходит вокруг. Извест­но также, что чем больше мы увлечены беседой, т.е. чем больше интенсивность нашего внимания в од­ном направлении, тем меньше вероятность отвлече­ния и степень внимания по всем другим направле­ниям. Изучение этого интенсивностного аспекта про­водится по линии исследований распределения вни­мания. В ситуации вечеринки он отступает на второй план в силу непроизвольности и, как следствие, скрытости работы соответствующих механизмов. В специальной литературе такая работа внимания по­лучила название мониторинга, то есть непрерывно­го и непреднамеренного контроля и обнаружения определенных событий, происходящих во внешней и внутренней среде организма. К ситуациям распределения внимания в строгом смысле относят такие, когда человек намеренно пытается уделить внима­ние двум и более источникам информации; напри­мер, прислушиваться к речи собеседника и, одно­временно, следить за комментарием и показом фут­больного матча по телевизору.В лабораторных условиях указанные существен­ные моменты вечеринки были воспроизведены и тщательно исследованы английским инженером-аку­стиком Колином Черри, работавшим в то время по специальному заказу в Массачусетском Технологи­ческом Институте (Cherry, 1953). Анализ ситуации привел К. Черри к предположению о возможных ха­рактеристиках стимуляции, используемых перцептив­ной системен для выделения и удержания какого-то одного сообщения в потоке других. Сообщения мо­гут различаться по направлению источника звука, особенностям голоса (громкости, высоте, тембру), темпу, синтаксису, теме или содержанию. Кроме того, слушатель может использовать зрительную ин­формацию о жестах и мимике говорящего. Первая задача исследования заключалась в проверке этого предположения. Необходимо было ответить на три вопроса: действительно ли перечисленные характери­стики значимы для процесса отбора интересующей информации, в какой степени значима каждая из них; сколь полон этот перечень. Таким образом, независи­мо от целей самого К. Черри. соответствующее экс­периментальное исследование оказалось направлен­ным на изучение аспекта селективности внимания. Вторая задача заключалась в анализе судьбы неотоб­ранных сообщений, К. Черри поставил вопрос: отвер­гаются ли эти разговоры полностью, и если нет, то в какой степени они воспринимаются слушателями, полностью сосредоточенными на восприятии одно­го, отобранного сообщения. Следовательно, здесь его работа попадает в русло изучения интенсивностного аспекта внимания, а точнее — мониторинга.С целью решения указанных задач К. Черри раз­работал методику, ставшую образцовой для экспе­риментальных исследований селективного внимания. Испытуемому одновременно предъявляют два сооб­щения. Основные варианты предъявления показаны на рис. 1.а) б)Рис. 1. Варианты предъявления стимуляции в методике избирательного слушания:а — 6инауральное: б — дихотическое При бинауральном предъявлении (рис. 1, а) оба сообщения (А и Б), записанные на разные дорожки магнитофона, подаются одновременно в правое и левое ухо. При дихотическом предъявлении (рис. 1, 6) первое сообщение (А) подается в правое ухо, а вто­рое (Б) — в левое ухо испытуемого, или наоборот. В зависимости от цели эксперимента это могут быть записи текстов, списков слов, цифр или отдельных звуковых сигналов. Также может варьироваться ин­струкция, Испытуемый должен прислушиваться толь­ко к одному (А или Б), релевантному, заданному каким-то отличительным признаком сообщению с целью его безотлагательного вторения, обнаружения целевых слов, последующего буквального воспроиз­ведения или ответа на вопросы по его содержанию. Он отчитывается об услышанном после каждого предъявления или непрерывно повторяет вслух все элементы релевантного сообщения по ходу предъяв­ления. Последняя версия известна в литературе под названием методики вторения (shadowing).При решении первом задачи своего исследова­ния К. Черри использовал вариант бинаурального, то есть смешанного предъявления. Релевантное и нерелевантное сообщения представляли собой про­заические отрывки разного содержания, прочитан­ные и записанные на магнитофон одним и тем же диктором. Записи уравнивались по громкости. Отсю­да видно, что К. Черри сохранил в лабораторных ус­ловиях только одну группу различительных характе­ристик релевантной и нерелевантной стимуляции, а именно, вероятности перехода от одного элемента к другому, обусловленные содержанием, грамматичес­кой структурой и темпом высказываний. Голоса же были идентичны, их направления совпадали, а зри­тельная информация исключалась полностью. От ис­пытуемого требовали подробного отчета о содержа­нии релевантного сообщения, которое подавалось чуть раньше нерелевантного. Ему разрешалось про­кручивать одну и ту же запись столько раз, сколько понадобится для полного и безошибочного отчета. Общее количество проб или время прослушивания одной записи служили показателями успешности се­лекции релевантного сообщения. Оказалось, что вос­приятие релевантного текста при этих условиях хотя и возможно, но, в отличие от обычной ситуации, происходит с большим трудом. Так, чтобы лучше со­средоточиться, испытуемые часто закрывали глаза. Полное разделение сообщений достигалось лишь пу­тем многократного (от 20 до 25 раз) прослушивания. Интересно и то, что решение задачи облегчалось, если испытуемым давали возможность по ходу опы­та делать и использовать записи.Итак, в данном эксперименте была показана важная роль физических признаков стимуляции (направления, интенсивности, высоты звука) в процессах ее селекции. При разделении сообще­ний испытуемые, по-видимому, опирались на ве­роятности перехода от одного элемента сообще­ния к последующему. Под вероятностью перехо­да обычно имеют ввиду частоту следования ка­кого-то слова за другим словом. Эта частота оп­ределяется грамматикой и синтаксисом данного языка, устойчивостью употребления определен­ных словосочетаний.Возможность отбора на основании вероятности перехода была устранена в дополнительной серии проб с предъявлением сообщении, составленных из газетных штампов. Примером сообщения, состоящего из словесных клише такого рода, может быть следу­ющий отрывок речи на митинге: "Дорогие друзья! Я счастлив встретиться с вами здесь и сейчас, чтобы выразить огромную обеспокоенность текущим поло­жением в стране и решительный протест против внут­ренней и внешней политики, направленной на раз­вал экономики и государства. Товарищи, хватит хо­дить вокруг да около — мы находимся на грани разо­рения- Поставлены на карту жизнь и благополучие всего трудового народа. Коррумпированные круги правительственной администрации вкупе с мафиоз­ными структурами рыночной экономики безнаказан­но воруют и вывозят награбленное за пределы на­шего многострадального отечества". Вероятность пе­рехода между словами внутри штампа очень велика, тогда как между штампами она резко падает. Содер­жание релевантного сообщения здесь всегда, не­зависимо от числа повторных прослушиваний, пе­ремешивалось с содержанием нерелевантного, Испы­туемый как бы выхватывал словосочетания то из ре­левантного. то из нерелевантного сообщения. Отсю­да следует не только то, что вероятности перехода по праву вошли в исходный список характеристик, значимых для решения задачи селекции, но и то, что этот перечень был полным.Исследование восприятия нерелевантного сооб­щения (вторая задача, поставленная К.Черри) про­водилось с помощью процедуры вторения в услови­ях дихотического предъявления. Инструкция на вторение давалась в данном случае для контроля непрерывности внимания испытуемого к релевантному источнику. По релевантному каналу, например, с правого наушника подавался обычный текст, кото­рый нужно было отчетливо повторять вслух с отста­ванием не более чем на 2—3 слова. Нерелевантное сообщение, идущее с другого наушника, также на­чиналось с какого-то текста, но могло без предуп­реждения измениться по своему характеру. Где-то в : середине, вместо текста подавали звуковой тон или меняли голос диктора с мужского на женский; за­пись прокручивали в обратную сторону или читали текст на иностранном (немецком) языке. Затем про­должали подачу первоначального текста. После экс­перимента неожиданно для испытуемого задавали вопросы относительно нерелевантного канала.Наблюдение и регистрация ответов показали, что инструкция вторения, т.е. непрерывного отслежива­ния релевантной стимуляции выполняется доволь­но легко. После небольшой тренировки в предвари­тельных опытах испытуемые вторили без промедле­ния и безошибочно (правда, бесцветным и моно­тонным голосом). Этот результат еще раз подтвер­дил решающее для успеха селекции значение физи­ческого признака стимуляции, в данном случае про­странственной направленности. Испытуемые эффек­тивно отбирали релевантное сообщение. Вместе с тем, как следовало из отчетов, нерелевантная ин­формация не отвергалась полностью. В частности, они замечали звуковой тон и смену голоса. В то же вре­мя, они ничего не могли сообщить о содержании текстов нерелевантного канала и, как правило, не замечали смену языка и порядка воспроизведения. Иногда, после обратного предъявления текстов, ис­пытуемые сообщали, что слышали какую-то речь, в которой было что-то странное. На основании этих данных К. Черри пришел к выводу, что восприятие нерелевантных сообщений ограничивается грубыми физическими характеристиками.Несмотря на то, что общая цель работ К. Черри лежала за пределами психологии, его вклад в ста­новление нового направления психологии, позже названного когнитивным, оценивается очень высо­ко. Наиболее весомым он оказался для психологии внимания. Методики, созданные К. Черри. получен­ные им факты и выводы легли в основу многих ис­следований, поток которых не прекращается и по сей день. Работы К. Черри были замечены и исполь­зованы Д. Бродбентом и, особенно. Э. Трейсман, при разработке первых в истории когнитивной психоло­гии моделей переработки информации вообще и мо­делей внимания, в частности.Теории ранней селекцииВ период между мировыми войнами, как уже го­ворилось в главе первой, фундаментальные поиски в области психологии внимания свелись к миниму­му, а местами практически прекратились. Господ­ствующие в то время школы психоанализа, бихеви­оризма и гештальтпсихологии если и обсуждали вни­мание, то очень редко, в чисто полемическом клю­че, мимоходом, в иных терминах и, как правило, не ставили специальных задач его экспериментального исследования.В то же время понятия и методы психологии вни­мания широко использовались в прикладных рабо­тах. Во время Второй мировой войны и сразу после нее многие психологи принимали участие в реше­нии задач проектирования и эксплуатации сложной военной техники. Анализ взаимодействия человека с техническими системами потребовал нового, об­щего языка описания. Им стал язык теории инфор­мации. Человека и, в частности, работу его цент­ральной нервной системы рассматривали по анало­гии с техническими устройствами коммуникации. Одной из первых метафор такого рода стала метафо­ра радио. Приемник настроен на определенную стан­цию, выделяет и усиливает слабый сигнал на фоне помех и сообщений других станций, без потерь пе­рекодирует полезную информацию из одной формы в другую. Главной при этом является функция се­лекции. Данная метафора легла, по мнению П. Врона, в основу первого этапа исследований потока ин­формации (Vroon, 1987). Этот этап завершила модель системы переработки информации, разработанная английским психологом Дональдом Бродбентом. Сле­дует заметить, что первые варианты своей модели, автор описал в виде механических устройств (Broadbent, 1957, б).Исходным положением модели является идея, что центральная нервная система человека представ­ляет собой канал передачи информации с ограни­ченной пропускной способностью (емкостью). По­лучено много фактов, говорящих о том, что возмож­ности человека в этом смысле ограничены. Сюда относятся, прежде всего, данные об интерференции двух одновременных деятельностей, результаты исследова­ний психологического рефракторного периода и ха­рактеристик объема непосредственного запоминания. Согласно Д.Бродбенту, канал ограниченной емкости может передавать за единицу времени лишь неболь­шое количество информации (порядка 10 бит в с). Пре­вышение этого предела приводит к резкому увеличе­нию числа ошибок. На основании экспериментальных данных, полученных самим Д. Бродбентом и другими исследователями, была построена модель передачи ин­формации у человека. На рис. 2 приведен один из пер­вых вариантов этой модели. Д. Бродбент выделяет две стадии переноса информации. Стимуляция от многих источников, показанных стрелками в левой части ри­сунка, поступает на первую, обозначенную буквой S (от англ. Storage — хранилище), стадию переработки. Все поступающие сообщения могут пройти ее одно­временно и беспрепятственно. Вторая, более поздняя стадия Р (от англ. Perception - восприятие) может в данный момент пропустить без ошибок и потерь, только одно сообщение. Здесь возможна лишь последователь­ная, поочередная переработка других, одновременно поступающих сообщений. Эту стадию иногда отожде­ствляют с механизмом сознания. Таким образом, эф­фективная работа системы в целом предполагает от­бор одного сообщения или канала информации среди многих других в пункте перехода от первой стадии ко второй.Прежде чем перейти к изложению развернутой модели ранней селекции, необходимо пояснить зна­чение термина "канал". В технике под каналом обыч­но подразумевают физическую, обладающую опре­деленными свойствами систему, по которой прохо­дит или передается информация. Типичным приме­ром здесь может послужить телефонный кабель. В фи­зиологии каналами стали называть нервные пути, идущие от рецепторных органов (например, уха или глаза) в центральную нервную систему. В психоло­гии канал определяется как проводник или путь пе­реноса сенсорных сообщений такого класса, кото­рый может быть отвергнут или отобран для дальней­шей переработки. В ранней модели Д. Бродбента ка­налы образуются на стадии сенсорной параллельной переработки. Так, внутри слуховой модальности могут быть выделены каналы мужского и женского го­лосов; каналы информации, идущей слева или спра­ва; каналы тихой и громкой речи и т.п.Рис. 2. Схема потока информации: ранний ва­риант первой модели Д.Бродбента (Broadbent. 1958. Р. 216. Fig. 5):S- стадия сенсорной, параллельной переработ­ки; Р- стадия перцептивной, последовательной пе­реработкиВ пределах ка­нала зрительной модальности можно выделить кана­лы восприятия, заданными пространственными призна­ками (направление и удаленность источника стиму­ляции), цветом, яркостью и т.д. Заметим, что в широком смысле под каналом имеют в виду объекты се­лекции. Точное определение канала предполагает зна­ние места отбора па линии переработки информации или продуктов работы системы на предвнимательной стадии. Во многих случаях указание на определенные источники стимуляции даст достаточные основания для различения возможных каналов. Однако, не сле­дует забывать, что строгое определение каналов пред­ставляет собой проблему.Вопрос о месте и механизме селекции в системе переработки информации стал главным предметом последующих теоретических дискуссий и экспери­ментальных исследований внимания. Д. Бродбент предположил, что селекция происходит рано, уже на стадии сенсорного анализа стимуляции. Механиз­мом селекции является особое, названное фильт­ром устройство, блокирующее нерелевантные источ­ники информации. Отбор релевантного сообщения происходит на основе физических признаков, В слу­чае перегрузки входной информацией в канал огра­ниченной пропускной способности (стадия Р) мо­гут пройти только те впечатления, которые облада­ют каким-то общим физическим признаком: направ­лением, интенсивностью, тоном, цветом и т.д. От­вергнутые источники информации сохраняются на ранней стадии S в течении нескольких секунд и, при условии быстрого переключения фильтра на нее, могут быть также переработаны на стадии Р. Эти идеи Д.Бродбент разрабатывал на основании данных соб­ственных экспериментальных исследований. Наибо­лее значимыми и широко известными среди них яв­ляются опыты на расщепленный объем памяти (Broadbent, 1954).Испытуемому дихотически предъявляли после­довательности, состоящие из трех пар цифр. Одна из пары цифр подавалась на одно ухо. Одновременно с ней, но на другое ухо, подавалась вторая цифра. Цифры предъявлялись со скоростью одна пара в се­кунду. Предъявление трех пар занимало поэтому около 2.5 с с интервалами между парами в 0.5 с. Сразу пос­ле предъявления испытуемые отчитывались, запи­сывая в любом порядке все цифры, которые слыша­ли. Оказалось, что при этих условиях они воспроиз­водили все 6 цифр только в 65% проб, причем в по­давляющем большинстве случаев поканально. Так, если им предъявляли пары 7—9; 2-4 и 3-5, то чаще всего они отвечали последовательностью 7-2-3-9— 4-5 или 9-4-5-7-2-3. Ответ же типа 7-9-2-4-3-5, то есть с чередованием каналов, не встречался никогда. Увеличение длины последовательностей до 4-х пар привело к падению продуктивности.Испытуемых второй группы просили отчитывать­ся в порядке действительного поступления трех пар цифр. Правильными считались полные ответы, в ко­торых ни одна из цифр последующей пары не была записана прежде цифр предыдущей пары. Отчет о цифрах внутри пары считался правильным при лю­бом расположении ее цифр. Так, для вышеприведенного примера одним из вариантов правильного ответа будет 9-7-2-4-5-3. Скорость подачи пар варьирова­ли. Количество правильных ответов показано на гра­фике (рис. 3) в виде процента от общего числа проб данной скорости (интервала между парами). Как вид­но из графика, продуктивность решения задачи на высоких скоростях предъявления (интервалы 0.5 с и 1.0 с) лежит в диапазоне от 15 до 20%. По сравнению с данными испытуемых первой группы (65%), она сни­зилась более чем в три раза. Испытуемые второй группы лучше справлялись с задачей на низких скоростях предъявления материала, то есть когда интервалы меж­ду парами цифр увеличивались до 1.5 си 2.0 с. Но даже при этих условиях, как видно из графика, показатель продуктивности меньше, чем у испытуемых, отвечав­ших свободно и поканально. Рис. 3. Зависимость воспроизведения пар цифр от интервала между ними (Broadbent. 1954. Р. 195. Fig. 1)
 
« Пред.   След. »
Подключиться к кабельному телевидению