Психология денег Печать E-mail
Стремительные социально - экономические изменения, пережитые нашей страной за последние 15 лет, поставили практически все население бывшего Советского Союза перед проблемой экстренной психологической адаптации к совершенно новым политическим и экономическим условиям. Одной из новых реальностей, к которым нам пришлось привыкать, является реальность рынка и товаро - денежных отношений, в корне отличающихся от таковых при социализме. Разумеется, мы знали, что такое деньги. Мы их получали в виде зарплаты и тратили в магазинах на продукты и другие товары народного потребления. Однако истинная роль денег как всеобщего эквивалента была при социализме сильно искажена. Главными искажающими факторами являлось отсутствие частной собственности, государственное регулирование цен и зарплат, а также централизованное государственное распределение основных жизненных благ (от жилья и автомобилей до продуктовых заказов). Все эти факторы приводили к тому, что деньги оказывались весьма условной и отнюдь не главной мерой стоимости вещей. Способность человека приобрести ту или иную вещь определялась не только наличием у него соответствующей суммы денег, но и, в первую очередь, его близостью к источнику распределения (партийно - хозяйственной номенклатуре, торговой сети , через которую реализовывались дефицитные товары, географической близостью к центру власти, жителям Москвы всегда доставалось больше товаров, чем жителям периферии). Привыкание к рыночным отношениям для подавляющего большинства населения не было гладким. Единственное, что перестало нас удивлять довольно быстро - это изобилие товаров в магазинах и на рынках, что лишний раз подтверждает житейскую психологическую мудрость о скорости привыкания к хорошему. Все остальные прелести переходной экономики: инфляция, бесконечные денежные реформы, загадочные, но мало кому понятные ваучеры и, наконец, незабвенные финансовые пирамиды, манившие неопытных игроков обещаниями сказочного обогащения, были пережиты нами довольно болезненно и оставили в душах неизгладимый след, смесь стыда, обиды и разочарования. Этот характерный эмоциональный осадок указывает на то, что в переходный период мы пережили насильственное лишение экономической невинности . В результате мы можем считать себя выдержавшими экзамен на экономическое совершеннолетие: нынче каждый школьник и пенсионер бойко объяснят вам, что такое НДС, МВФ и ГКО, а человека, который бы не знал текущего курса рубля к доллару, не так-то просто встретить на российских просторах. Открывая для себя деньги как экономический феномен, мы одновременно вновь открываем для себя их мистическую власть и силу, коварство и привлекательность, бесконечные возможности и смертельные опасности, которые несет с собой обладание ими. В отличие от современных экономических теорий, которые благодаря связанной с ними политической полемике оказались на слуху у широкой публики, иррациональные аспекты денег, относящиеся к области психологии, социологии и антропологии, пока не стали объектом внимания даже специалистов. Чтобы восполнить этот пробел, мы предлагаем вашему вниманию обзор западных психологических исследований, объединенных темой денег.Деньги являются предметом многих социальных наук: антропологии, экономики , психологии, социологии. Различие в их подходах определяется, главным образом, их отношением к фундаментальному принципу экономической рациональности. Все экономические теории построены на предпосылке рационального поведения экономических агентов. Рациональным же с экономической точки зрения является поведение, обеспечивающее максимизацию дохода. Поэтому такие типы поведения, как добровольный бесплатный труд, благотворительность, подарки, игра в лотерею, рассматриваются как иррациональные. Постулат экономической рациональности представлен в социальных науках на различных уровнях. Наиболее строгая формулировка сводится к тому, что люди преследуют почти исключительно экономические интересы и при этом обладают точным знанием и достаточной логикой для того, чтобы сделать рациональный выбор между материальными объектами. Эта теория несостоятельна с теоретической и эмпирической точек зрения. Вторая версия состоит в том, что люди почти всегда ведут себя рационально по отношению к известной им экономической ситуации, то есть они всегда экономят. Проблема в том, что эта теория не объясняет многие факты, например, традицию дарить подарки. Согласно третьей версии, рациональность есть не более чем понятийное упрощение, на основании которого строятся экономические теории и модели. Если теории, построенные на предпосылке рациональности, не согласуются с фактами, она может быть отброшена. Наконец, экономическую рациональность можно рассматривать как институциализированную ценность (Smelser, 1963 ), то есть как стандарт поведения, которому стремится следовать большинство отдельных лиц и организаций. Это норма, которой люди могут подчиняться или не подчиняться, и которая, следовательно, является элементом социального контроля. Задачей большинства психологических исследований в финансовой области является демонстрация того, что люди вовсе не ведут себя рационально по отношению к деньгам. То, как они их зарабатывают, тратят, делают (или не делают) сбережения, берут в долг и делают подарки, часто совершенно противоречит всем экономическим аксиомам. Часто люди совершают ошибки в силу незнания экономических законов, а иногда, как в случае неврозов и зависимостей, действуют себе в ущерб хотя и против своей воли, но вполне сознательно. Социология и антропология также пытаются показать, как социальные силы (культурные нормы, ритуалы, обычаи и законы) вмешиваются в экономическое поведение и заставляют людей поступать нерационально. Современные зарубежные исследования в области психологии денег можно условно разделить на семь направлений (Furnham & Argyle, 1998): - базовые установки по отношению к деньгам, их получению и использованию; сакральный и профанный смысл денег; культурные, этические и религиозные аспекты отношения к деньгам; - повседневные привычки, связанные с тратами и сбережениями, крупными приобретениями и уплатой налогов, подарками и благотворительными пожертвованиями, отдыхом и азартными играми; - психические расстройства, связанные с деньгами; - специфика психологии очень богатых людей, изучение соотношения богатства и счастья; - проблемы экономической социализации: исследования формирования представлений о значении, свойствах и происхождении денег у детей; - правила распоряжения деньгами, складывающиеся в семьях; - деньги в профессиональной сфере: проблемы оплаты труда, чаевых, штрафов; изучение удовлетворенности работой и причин забастовок . Для данного обзора мы выбрали первые четыре темы - базовые установки по отношению к деньгам, повседневное экономическое поведение , психические расстройства, связанные с деньгами, и психические особенности богатых людей. Темы экономической социализации, семейных правил и функционирования денег в профессиональной сфере подлежат отдельному рассмотрению специалистами в области возрастной и семейной психологии, а также психологии труда. Установки по отношению к деньгам Наиболее распространенный взгляд на деньги сводит их простому средству обмена, абсолютно безличному и обыденному. Однако если проанализировать не вполне логичное поведение коллекционеров, дарителей подарков и жертвователей в пользу благотворительных организаций , становится понятным, что деньги несут в себе не только обыденный, но и сакральный смысл, и могут олицетворять собой как добро, так и зло. Этот тайный смысл денег оказывает огромное влияние на наши экономические установки . Т. Вайсман в работе "Деньги как мотив" пишет: Для клептоманов или женщин, разоряющих мужчин, деньги символизируют утраченные интроецированные объекты; они стремятся к деньгам, чтобы тут же от них избавиться. Люди с депрессивным характером, которые страдают от эмоционального голода, рассматривают деньги как потенциальную пищу. Для одних деньги символизируют их сексуальную состоятельность, и они воспринимают потерю денег как кастрацию. Другие в минуту опасности начинают жертвовать крупные суммы денег в целях профилактической самокастрации. Третьи тратят деньги совершенно импульсивно, без всякого учета их реальной стоимости. Почти каждый из нас действует в ущерб своим интересам, когда речь идет о бесценных объектах. А за некоторые головы, напротив , может быть назначена цена. Всеобщая эквивалентность денег - это иллюзия: на кровавые деньги покупают совсем не то , что на честно заработанные, а деньги, полученные в дар от короля, это не то же самое, что выигрыш в лотерею (Wiseman, 1974). Для современного человека, как и для его далекого предка, деньги таят в себе что-то мистическое. Они способны проникать в наши самые иррациональные и глубинные личностные пласты и пробуждать жадность, ревность, зависть и страх. Большинство людей верит, что многие из их повседневных проблем можно было бы разрешить, если бы у них было достаточно денег. Белк и Валлендорф ( Belk & Wallendorf, 1990) предлагают различать сакральный и профанный смысл денег. Профанные объекты взаимозаменяемы и оцениваются чисто утилитарно. Сакральные объекты часто не предназначены для функционального использования и не могут обмениваться на обычные объекты. Обмен священных объектов на деньги разрушает их сакральный статус, поскольку подвергает их недопустимому контакту с областью профанного. В Западных странах деньги слишком профанированы, чтобы использоваться для некоторых особых случаев: за деньги нельзя купить невесту, освобождение от уголовного наказания и (в идеале) политическую должность. Деньги рассматриваются как неподходящий подарок, поскольку представляют собой слишком точную меру любви. Иудейско-христианская этика относится к деньгам противоречиво: с одной стороны, верующих призывают быть бескорыстными , альтруистичными и аскетичными, а с другой - трудолюбивыми, бережливыми и справедливыми. Священное и профанное часто смешиваются и меняются местами. По мнению Белка и Валлендорфа, женщины думают о деньгах как о способе приобретения вещей, а мужчины - как о способе приобретения власти. Поэтому все деньги, с которыми имеют дело женщины, это профанные деньги, за исключением тех, которые тратятся на личные удовольствия (в последнем случае они олицетворяют зло ). Деньги, которыми пользуются мужчины, частично сохраняют свой сакральный характер. Белк и Валлендорф считают также, что деньги, заработанные трудом, не приносящим внутреннего удовлетворения, являются целиком профанными, а доходы, извлекаемые из любимого дела, воспринимаются как сакральные. Со времен Древней Греции до наших дней предпринимательство, искусство зарабатывания денег, воспринимается как нечто сомнительное. Деятельность буржуа, nouveau riche, менее почетна, чем труд ремесленника и рабочего или богатство аристократа. Добровольная бесплатная работа священна, а точно такая же работа, выполняемая за деньги, профанна. Для некоторых людей плата за ведение домашнего хозяйства и уход за детьми кажется неприемлемой, поскольку профанирует священный долг. Однако проституция успешно трансформирует сакральный акт в формальный деловой обмен. Таким образом, пишет Белк, деньги , полученные за работу, выполненную со страстью, священны, так же как и деньги, заработанные тяжелым трудом и не сулящие большого богатства. Деньги, приобретенные без труда, рассматриваются как зло и угрожают поработить человека, даже если он пытается использовать их на добрые цели (Belk, 1991). Рассматривая сакральное использование денег, Белк отмечает, что оно может быть профанировано: например, подарок может терять свою ценность, если человек слишком озабочен его ценой. Механизмы сакрализации обычно участвуют в приобретении подарков и сувениров, в благотворительных пожертвованиях, а также в приобретении ранее сакрализованных объектов. Цель сакрализации - превращение денег в объекты, несущие особый смысл и значение. Трансформация сакрализованных денег обратно в деньги (например, продажа подарка) обычно осуждается. Многие люди отказываются превращать определенные объекты в деньги, предпочитая их дарить. Точно так же люди могут отказываться от денег, предлагаемых за бескорыстную помощь, считая свою помощь подарком. Шкала денежной этики Танг (Tang, 1992, 1993) разработал опросник для измерения установок по отношению к деньгам, названный им Шкалой денежной этики (Money Ethic Scale, MES) . Исследователь полагает, что эти установки имеют три компонента: аффективный (добро, зло), когнитивный ( связь денег с достижениями, уважением, свободой) и поведенческий. Шкала содержит 30 простых утверждений, отражающих 5 независимых факторов: - добро (Я высоко оцениваю деньги, Деньги на дороге не валяются); - зло (Деньги - корень всякого зла, Не в деньгах счастье);- достижение (Деньги - символ успеха, За деньги можно купить все), - уважение или самооценка (Деньги привлекают к тебе друзей, Иметь деньги почетно), - бюджет (Я тщательно рассчитываю свой бюджет, Я всегда вовремя плачу по счетам), - свобода или власть ( Деньги дают свободу и независимость, Деньги - это власть). Шкала была валидизирована на 769 испытуемых и обладает достаточной внутренней согласованностью. Использование этого инструмента позволило проверить многие гипотезы. Так, было показано, что люди с высокими доходами склонны видеть связь денег и достижений, тогда как молодежь чаще рассматривает деньги как зло. Испытуемые, имеющие более низкий уровень денежных притязаний, продемонстрировали большую удовлетворенность жизнью и меньший уровень стресса. Была установлена значимая корреляция между внутренним удовлетворением от работы и мнением о том, что деньги - это символ свободы и власти. Внешняя трудовая мотивация коррелировала с мнением о том, что деньги не есть зло. Недавно было проведено кросс-культурное исследование, целью которого было сравнить денежную этику рабочих Америки, Великобритании и Тайваня (Tang ET Al., 1997). Американские рабочие набрали наивысшие баллы по самоорганизации, самооценке и внутреннему удовлетворению от работы. Китайские рабочие показали самый высокий уровень протестантской трудовой этики и уважения к деньгам, и самый низкий уровень внутреннего удовлетворения от работы. Британские рабочие единодушны во мнении, что деньги означают власть, и при этом имеют самый низкий уровень внешней удовлетворенности работой. Результаты исследования подтвердили интуитивное впечатление от экономических процессов в Юго - Восточной Азии: длительный период экономического роста на Тайване привел к тому, что люди стали в большей мере оценивать деньги как знак успеха и уважения , стали более материалистичными, трудолюбивыми и экономически заинтересованными. Структура установок по отношению к деньгам Социальные психологи с середины 50-х годов пытались создать инструмент для измерения установок по отношению к деньгам. Первой успешной попыткой такого рода можно считать опросник Рубинштейн, предложенный ею читателям журнала Psychology Today (Rubinstein, 1981). Исследовательница получила почти 20.000 ответов, и ее выборка достаточно равномерно отражала британскую популяцию. Данные, полученные Рубинштейн, оказались весьма неожиданными. Например, почти половина ее респондентов никогда не обсуждали свои доходы с родителями и друзьями. Менее одной пятой говорили об этом со своими братьями или сестрами. То есть оказалось, что люди думают о деньгах почти постоянно, но говорят о них очень мало и с очень немногими людьми. С ростом доходов возрастает таинственность и стремление скрыть свое богатство. Данные позволили классифицировать людей на материально удовлетворенных и материально неудовлетворенных. Эти две группы существенно различаются во многих отношениях. Материально благополучные контролируют свои финансы, тогда как неблагополучные позволяют деньгам управлять их поведением. Так, если возникает желание купить что-нибудь слишком дорогое, то представители первой группы постараются либо накопить достаточно денег, либо забыть об этой вещи. Неудовлетворенные же чаще всего попытаются взять деньги в долг. Во второй группе также значительно выше частота эмоциональных расстройств и психосоматических заболеваний. Рубинштейн также изучала влияние половых различий на установки по отношению к деньгам. Вопреки распространенному мнению, оказалось, что мужчины и женщины придают одинаковое значение в своей жизни работе, любви, заботе о детях и финансам. Однако мужчины более доверчивы и уверены в себе в финансовых вопросах, чем женщины. Они более удовлетворены своей финансовой ситуацией и более оптимистичны относительно своего будущего финансового положения. Мужчины реже, чем женщины, испытывают по поводу денег чувства беспомощности, депрессии, гнева, зависти, паники и стыда, и чаще - восхищение, счастье и любовь. Ямамучи и Темпер (Yamamuchi & Temper , 1982) попытались создать стандартизованную Шкалу денежных установок (Money Attitude Scale, Mas). С помощью факторного анализа шестидесяти двух утверждений было выявлено 5 независимых факторов: власть - престиж, откладывание на будущее, недоверие, качество и тревога. Для окончательного варианта опросника было отобрано 29 наиболее надежных пунктов. Авторы обнаружили, что установки по отношению к деньгам практически не зависят от доходов человека. Были выявлены различия между мужчинами и женщинами по фактору времени (планирование, откладывание на будущее). Неожиданным оказался результат, противоположный взглядам большинства: выяснилось, что женщины чаще используют деньги как орудие в борьбе за власть. Фарнэм (Furnham, 1984), используя данные предыдущих исследований, разработал опросник из шестидесяти утверждений, отражающих широкий круг установок, мнений и ценностей, связанных с деньгами. Результаты статистической обработки выявили шесть ортогональных факторов:зависимость, власть/использование, планирование, безопасность/консерватизм, неадекватность, усилие/способность. Согласно полученным данным, пожилые и более богатые люди оказались больше озабочены своим будущим, чем молодежь и бедняки. Исследование зависимости между самооценкой и отношением к деньгам показало, что люди , склонные к импульсивным тратам (навязчивые покупатели), имеют более низкую самооценку, чем рациональные потребители. Для одержимых покупателей деньги обладают символической способностью повышать их самооценку (Hanley & Wilhelm, 1992). Навязчивые покупатели больше , чем обычные, склонны видеть в деньгах способ решения проблем и чаще рассматривают деньги как основание для сравнения. Они используют деньги для демонстрации статуса и власти. Они обычно говорят о том, что им не хватает денег (особенно по сравнению с их друзьями). Траты денег для них обычно сопряжены с внутренним конфликтом. Шкала Фарнэма была использована для изучения национальных различий в установках по отношению к деньгам в сорока трех странах (Lynn, 1991). Была получена статистически значимая отрицательная корреляция между ценностью денег и национальным доходом на душу населения. В более богатых странах люди придают деньгам меньше значения. В целом исследования установок по отношению к деньгам за последние 20 лет выявили их связь с демографическими (пол, возраст, социальный класс), национальными и личностными факторами. Женщины, люди старшего возраста, представители низших социальных слоев и невротики больше озабочены проблемой денег, чем все остальные . Экспериментальные исследования Классический эксперимент по изучению влияния бессознательных установок на восприятие был проведен Брунером и Гудманом в 1947 г . (Bruner & Goodman, 1947). Десятилетних испытуемых из бедных и богатых семей просили сравнить размеры кружков света с размерами монет. Контрольная группа сравнивала размеры световых кружков с размерами серых картонных дисков соответствующего монетам диаметра. Монеты (объекты, обладающие социальной ценностью) оценивались как обладающие большими размерами, чем картонные диски, и чем выше было достоинство монеты, тем больше было расхождение между ее воспринимаемым и реальным размером. Бедные дети переоценивали размеры монет значительно сильнее, чем богатые. Эффект переоценки значимых объектов оказался повсеместным и был подтвержден в более чем 20 экспериментах других исследователей. Фарнэм провел эксперимент по изучению воспринимаемой ценности мелких монет (Furnham, 1985a). Четыре самые мелкие британские монеты были рассыпаны на улице, и наблюдатели фиксировали реакции людей, которые их видели. Из 200 человек, заметивших монеты, 56 человек проигнорировали самую мелкую монету (1/2p), 44 человека проигнорировали монету в 1p, 16 ѕ 2p, и 10 ѕ 5p. Был сделан вывод о том, что этот незамысловатый способ измерения может быть полезен для изучения столь табуированной и эмоционально нагруженной темы, как деньги, особенно в периоды инфляции, безработицы и денежных реформ. Деньги в повседневной жизни Траты и сбережения Литература по психологии потребителей обширна и в основном носит прикладной характер. Макдональд (McDonald, 1994) психометрическими методами выделил 6 различных типов покупателей: оценивающие покупатели - заинтересованы в поиске оптимального соотношения цены и качества (возможно, одержимые деньгами); модники - интересуются последними моделями, ориентированы на собственный имидж, эмоциональны (для них деньги могут служить орудием власти или повышения самооценки); лояльные покупатели - постоянно покупают продукцию одних и тех же респектабельных фирм, уделяют значение как качеству, так и имиджу (для них деньги являются источником безопасности); любители разнообразия - непостоянны , капризны и непоследовательны (деньги для них обладают конфликтным смыслом); покупатели на отдыхе - ценят удовольствие, вязанное с приобретением покупок (деньги для них, в первую очередь, источник удовлетворения влечений); эмоциональные покупатели - часто растеряны, импульсивны и несистематичны в своих пристрастиях (деньги для них являются символом любви). Разумеется, представители этих типов пользуются деньгами по-разному. Исследования Того, что, почему и когда люди покупают, ясно показывают, что их поведение редко соответствует рациональной модели, предлагаемой экономистами. Оценивая качество товара, люди часто больше ориентируются на цену, чем на собственные ощущения. Для многих низкая цена означает более низкое качество. Покупатели полагают, что товары, продающиеся со скидкой, более низкого качества, даже если в действительности они ничем не отличаются от более дорогих товаров или даже превосходят их. Вопреки очевидности, большинство людей продолжает верить, что различие в ценах строго соответствует различию в качестве (Lea ET Al., 1987). В отличие от исследований , посвященных тому, как люди тратят деньги, работ по психологии сбережений относительно немного. Почему люди копят деньги ? Катона (Katona, 1975) на основании многолетних наблюдений выявил четыре наиболее распространенные цели, ради которых американцы откладывали деньги: несчастные случаи (болезни, безработица), старость и уход на пенсию (об этом начинают беспокоиться начиная с тридцатилетнего возраста), образование детей, покупка дома (или других товаров длительного пользования). Катона отмечает, что люди относительно редко откладывают деньги, чтобы потратить их в дальнейшем, или ради улучшения качества жизни. Во-вторых, почти никто не упоминает в качестве цели сбережений получение дополнительного дохода или дивидендов по вкладам. И, в третьих, его исследование показало, что сбережения являются очень важной целью для большинства людей. Их отсутствие рассматривается как большое несчастье, а иногда - как нравственный изъян. Ценность экономии свидетельствует о действенности пуританских установок у современных американцев, несмотря на все разговоры о потребительской психологии, характеризующей нынешний век (Katona, 1975, P. 234). Работа Катоны была основана на допущении о том, что сбережения повсеместно рассматриваются как позитивная ценность, возможно, связанная с протестантской трудовой этикой. Исследование британского психолога Фарнэма (Furnham, 1985b ) показало, что это предположение не всегда справедливо для англичан. Во-первых, некоторые из них полагают , что делать сбережения бессмысленно. Во-вторых, бережливость для них не всегда прямо связана с протестантской трудовой этикой. Эти различия могут зависеть от разных причин: экономической депрессии в Великобритании в середине 80-х ( в отличие от экономического подъема в Америке в 70-х), различия в политическом и экономическом устройстве двух стран, особенностей выборки. Фарнэм показал прямую линейную зависимость сбережений от возраста (люди старшего возраста более бережливы) . Зависимость от образования оказалась нелинейной: наиболее и наименее образованные отрицательно относятся к сбережениям (но не к инвестициям). Благосостояние не оказывает заметного влияния на отношение к сбережениям, за исключением того, что с ростом доходов мнение о бесполезности сбережений встречается реже. Лант и Ливингстон (Lunt & Livingstone, 1991) попытались выявить экономические, демографические и психологические характеристики людей, склонных и не склонных делать сбережения, с помощью двадцатистраничного опросника, на который ответило около 250 взрослых британцев. Они обнаружили, что люди, делающие сбережения, имеют более высокий уровень образования и доходов. Они более оптимистичны, чем те, у кого нет сбережений. Они также полагают, что распоряжаются своими финансами лучше, чем их родители; чувствуют себя лучше, чем их родители в том же возрасте; ожидают, что через год их состояние улучшится; полагают, что экономика в целом процветает; не склонны к фатализму, считают, что контролируют свое финансовое положение; верят, что финансовые проблемы других людей вызваны их недисциплинированностью; не склонны тратить деньги в угоду сиюминутным желаниям; обычно делают покупки в немногих излюбленных ими магазинах . Люди, не делающие сбережений, обычно утрачивают контроль над своими финансами, считают себя жертвой внешних обстоятельств, но склонны обвинять себя и сокрушаться, когда дела идут плохо. Обычно они не обсуждают свое финансовое положение с друзьями и родственниками, предпочитая оставлять его в тайне. Тем самым они лишают себя социальной поддержки в трудных обстоятельствах. Они предпочитают делать покупки где попало и считают, что кредитная карточка только усложняет их жизнь. На самом деле это они сами усложняют себе жизнь, придерживаясь непоследовательных стратегий и теряя контроль над своим поведением. Авторы обнаружили , что экономические переменные имеют высокую предсказательную силу в отношении общего объема сбережений, тогда как психологические переменные хорошо предсказывают, какую часть своих доходов и с какой регулярностью человек будет откладывать. Долги Мэтьюз (Matthews, 1991) считает, что существует множество причин, по которым люди залезают в долги. Люди могут покупать множество вещей, пытаясь повысить собственную самооценку или воплотить какое-либо фантастическое представление о самих себе. Некоторые могут перерасходовать средства из-за бессознательного желания разориться, избавиться от денег, так как в глубине души считают их отвратительными. И наоборот, они могут много тратить, чувствуя неудовлетворенность какими-то важными аспектами своей жизни и пытаясь временно избавиться от ощущения пустоты и несчастья. Люди могут много тратить, потому что навязчивое поведение такого рода было принято в их семье, или, наоборот, из-за бунта против семьи, в которой бережливость рассматривалась как высшая ценность. Наконец, можно тратить, чтобы не отстать от других, или будучи не в состоянии сопротивляться давлению рекламных посланий. В исследовании, посвященном основным причинам долгов (Lea ET Al., 1995), было выделено восемь факторов, детерминирующих подобное поведение. Социальное одобрение долгов: поскольку общество движется от осуждения долгов к поддержке кредитов, современная потребительская мораль относится к долгам терпимо (и даже приветствует их). Экономическая социализация: семьи , считающие долги приемлемыми, воспроизводят подобную модель в следующих поколениях. Социальное сравнение: если люди сравнивают себя с несоответствующей (более богатой) референтной группой, они с большей легкостью залезают в долги, чтобы быть не хуже других. Умение распоряжаться деньгами: неспособность рационально распоряжаться деньгами указывает как на общую неорганизованность, так и на финансовые проблемы. Потребительское поведение: неадекватные модели потребления (например, уверенность в необходимости предметов роскоши) рано или поздно приводят к долгам. Временной горизонт: чем менее реалистична временная перспектива, в которой существует человек, тем легче он делает долги. Отношение к долгам: если человек не чувствует беспокойства или сожаления, когда ему приходится брать в долг, он чаще прибегает к подобному поведению. Фатализм: чем больше у человека выражен внешний локус контроля, тем более он склонен залезать в долги. Автор: А. Б. ФенькоИсточник: http://fio.ifmo.ru/archive/group21/c4wu12/myths.htm
 
« Пред.   След. »
Подключиться к кабельному телевидению